Главная » 2012 » Июнь » 12 » Облом (рассказ)
11:17
Облом (рассказ)

Алекс едва успел заскочить в электричку. С грохотом  сомкнулись двери за спиной. В динамиках затрещал голос машиниста:
- Поезд идет до станции Ожерелье. Платформы Чертаново, Калинина, Ленинская проследует без остановки.
Пассажиров было немного. Алекс прошёл два вагона, а в третьем занял место у окна, напротив симпатичной девушки в мини-юбке. Уставился в окно, искоса поглядывая на незнакомку.
Мимо пробегали московские улицы, дома... Солнце уплывало в спальные окраины. В раскрытые окна била вечерняя бензиновая свежесть города. 
Незнакомка достала из сумочки маленький пёстрый томик  и погрузилась в чтение. Закинула ногу на ногу так, что у Алекса захватило дух. Юбка чуть задралась, сквозь черный капрон колготок туго проступали девичьи бёдра.
В висках застучала кровь. Ей было лет двадцать, наверное. Студентка… 
- Меня зовут Алекс, - не вытерпел он.
- Что? - девушка оторвалась от книги и рассеянно взглянула на попутчика.
- Алекс. Меня зовут Алекс.
- Алекс... а... гм… - она помолчала немного, а потом захлопнула книгу и, указав на неё взглядом, продолжила. - Такой скучный роман. Одолжила вот у подруги...
- Тебя как зовут?
- Меня? Маша.
- Очень приятно. Тебе далеко ехать? 
- Да. До Каширы.
- А мне на конечную…
Его перебил густой, всё заглушающий голос появившегося откуда-то продавца - из тех, что вереницей ходят друг за другом в электричках, спихивая пассажирам газеты, журналы, сладости и другой дешёвый, мало кому нужный товар вроде парафиновых свечей, зубных щёток (две по цене одной) и тому подобное.
- Мороженое! Мороженое в стаканчиках, в брикетах, на палочке!..
Алекс сунул продавцу последнюю мелочь, вытряхнутую из кармана:
- Два по четыре рубля.
Маша опомниться не успела, как у неё в руках уже оказался ледяной брикет.  
- Спасибо, - смущенно поблагодарила она Алекса.
После мороженого захотелось курить. Вышли в тамбур. Маша достала «LM», Алекс - помятую, полупустую пачку «Пегаса».
-  На, вот, бери нормальные, - предложила девушка.
- У меня тоже нормальные, - отказался Алекс, подкуривая кривую, сырую сигарету.
- Кто курит «Пегас» - тот лоботряс, - пошутила Маша.
- Да? - поддельно удивился Алекс. - А у нас по-другому говорят: кто курит «Пегас» - тот пи…рас. 
Маша звонко рассмеялась:
- И я о том же хотела сказать, просто слово поприличнее подобрала. Это у нас в институте так прикалываются.
- Но это ко мне не относится, - тут же спохватился Алекс. - Я вообще «Приму» курю, а этот чёртов «Пегас» мне завскладом подогнала. Я их выбросить хотел, да жалко стало… 
В динамиках снова послышался голос машиниста:
- Уважаемые пассажиры, просьба не сорить и не курить в вагонах и тамбурах. Не проходите мимо нарушителей общественного порядка...
Алекс ввернул по этому поводу дежурную свою остроту. И снова развеселил девушку.
Они вернулись в вагон. Рассказывали о себе. Оказалось, что супермаркет, в котором работает Алекс, находится на одной улице с институтом, где учится Маша. Она даже заходила иногда в этот магазин и, может быть, видела Алекса, но, конечно, не обращала на него - на грузчика - внимания.
Алекс достал из кармана изрядно пообтрёпанные карты. Маша, ничуть не жеманясь, согласилась «перекинуться» в подкидного. И трижды подряд оставила Алекса в дураках. Она была оживлённой и то и дело подшучивала над незадачливым игроком, не догадываясь, что тот поддаётся. Алекс заметил, что, когда Маша улыбается, на щеках у неё появляются красивые аккуратные ямочки. А нос чуть заметно усыпан веснушками. И было немного грустно от мысли, что скоро придётся расставаться.
- Маша, дай мне свой номер телефона?
Она назвала цифры. Алекс записал их на спичечном коробке.
- Маша, я позвоню тебе сегодня вечером? Ладно? Иначе я не усну… 
- Ой, Алекс! - неожиданно прервала его Маша. - Смотри. Контролёры. А я билет на вокзале купить не успела. Как назло.
Алекс обернулся. В дверях выросли две крупные женские фигуры в тёмно-синих бушлатах с форменными пуговицами. Знакомая бригада. Эти всегда прочёсывают состав не с головного вагона, а наоборот. Эти ничего. Не принципиальные. Вон та - коротко стриженная с расплывшимся задом, даже здоровалась с Алексом пару раз. Вторая - пожилая и тоже с задницей, вообще только формой контролёра напоминает - лицо у неё доброе и улыбается часто. Эта ничего бригада. Бывает и хуже.
- Граждане пассажиры, приготовьте, пожалуйста, проездные билеты, - громко выкрикнула стриженная, хищно клацнув компостером.
Пассажиры зашевелились.
Её напарница тем временем прошла в конец вагона. И они, двигаясь навстречу друг другу, начали свой очередной, может быть уже двухсотый по счёту, шмон за сегодняшний день.
- Алекс, что же мне теперь делать, а? - нервно спросила Маша. - Они ведь скоро и до нас дойдут.
Алекс не боялся контролёров. Денег у него не было, билета тоже. Худшее, что может произойти - это ещё один перекур в тамбуре, куда его попросят пройти блюстители правил со словами: «Следующая остановка - ваша». Он никогда не покупал билеты: это очень накладно. Если брать билеты, то не будет смысла ездить на работу в Москву. От контролёров всегда можно отвязаться. Или перебежать на большой станции через улицу в ту часть состава, где они уже побывали. 
- Не беспокойся, Маша, - попробовал Алекс успокоить девушку. - Ты, наверное, первый раз без билета, а я всегда так. И ничего... Если хочешь, можешь заплатить штраф, выйдет даже дешевле... Знаешь, как их зайцы зовут? Контрики. Правда, смешно?
- Контрики?..
- Ну да, контрики. Прозвище им такое придумали, контролёрам.
- Глупость какая…
Подошла стриженная: 
- Билеты предъявите, молодые люди.
Алекс широко и добродушно растянул губы, ослепив женщину лучшей улыбкой, какую только могла изобразить его физиономия. Сердце контролёрши от этой улыбки стало вязким и мягким, как тёплый парафин.
- У меня нет билета, - простодушно произнес он.
- Тогда оплачивайте проезд, - нехотя произнесла контролёрша заученную фразу.
- У меня нет денег, - ответил Алекс всё тем же простодушно-виноватым тоном. 
Контролерша устало вымолвила:
- Ну как же вы так? Нехорошо. Вы хоть в тамбур пройдите, что ли...
Алекс встал и медленно направился к выходу, незаметно подмигнув при этом Маше: мол, делай, как я.
Но та вконец растерялась и уже мало понимала, как ей надо себя вести, и вообще, зачем этот идиот Алекс ей подмигивает. Она вдруг вскочила с места и рванула за ним.
- Девушка, вы куда? - стриженная схватила Машу за рукав. - Билет свой покажите.
Маша попыталась вырваться, но не смогла.
- Нет у меня билета! - обречённо, уже предчувствуя, что влипла во что-то крайне неприятное, произнесла Маша.
- Та-а-к… Нет, значит? Что ж вы тогда убегаете? Штраф надо платить, а вы убегаете. - Контролёрша продолжала крепко удерживать Машу.
Алекс остановился, не дойдя до тамбура нескольких шагов, и стал наблюдать за разворачивающимся скандалом.
- Да заплачу я вам этот штраф. Сколько с меня? - Маша захотела было открыть сумочку и извлечь деньги, но сделать это одной рукой было нелегко. - Отпустите же меня, наконец. Вы что, не видите: куртку мне рвёте. Дайте же деньги достать.
- Как же! Так я тебя и отпустила! Тебя только отпусти - ищи потом ветра в поле. Бесстыжая. 
- Женщина, давайте без оскорблений, ладно? Я тоже оскорблять могу. Бесстыжая.... Сами вы, блин, бесстыжая. Корму вон отъели - меж сидений не проходит. На штрафах, поди, отъели-то? - выдала в ответ Маша.
Оторопевшая контролерша некоторое время изумленно хлопала ресницами, а потом вдруг набрала полные легкие воздуха и - как понесла:
- Ах ты, дрянь такая! Стерва расфуфыренная! Это ж надо - корма ей моя не понравилась! Мало того, что без билета, так она ещё и оскорбляет…
Тут Маша изловчилась, вырвалась из цепких рук, порывисто расстегнула сумочку, достала пятидесятирублёвую бумажку и бросила её в лицо контролёрши.
- Вот, подавись своим штрафом.
И, передумав идти за Алексом (из принципа), села на своё место.
- А ну встать!! - брызгая слюной, завизжала стриженная. - Встать, кому говорю!?
Пятидесятирублёвка мягко спланировала на пол. 
Вторая контролёрша, бросив проверку, поспешила на помощь.
Алекс застыл возле тамбура.
- Ты смотри, деловая какая, - обратилась стриженная к подоспевшей напарнице. - Едет без билета, оскорбляет, деньгами швыряется.
- В чём дело, девушка? - холодно поинтересовалась пожилая. - Почему деньгами бросаетесь? Вам же сказали освободить вагон.
- Ничего мне не сказали, - огрызнулась Маша, - я и сама выйти хотела, а она вот - вцепилась в рукав… куртку мне порвала… 
- Нет, ну ты слышишь? Ты слышишь, Светлана Петровна, как эта дрянь разговаривает? Куртку я ей, видите ли, порвала. Я ей говорю: штраф плати, а она мне в рожу швыряется, - не унималась контролёрша.
Светлана Петровна, заметив на полу деньги, согнула, покрякивая, свой внушительный торс и сгребла полтинник в руку. Разогнувшись, она отдышалась, расправила купюру и произнесла тоном, не терпящим возражений:
- Гражданка, пройдите на выход!
Маша демонстративно отвернулась к окну, но буквально через несколько секунд поднялась и выбежала в тамбур, стремительно проскочив мимо Алекса. Алекс выбежал за ней: собрался утешить девушку, но помешали контролёрши, снова появившиеся тут как тут.
- Станция Михнево, - раздался из динамика голос машиниста.
Двери распахнулись.
Контролёрши набросились на свою жертву.
- Девушка, освободите поезд!
- Я никуда не пойду! - истерично выкрикнула Маша. - Слышите, ни-ку-да! Я до Каширы еду!
- Ах, так! - зашипела стриженная. - Ах, так! - повторила она, - ну смотри у меня, гадина!
Она подскочила к девушке, схватила мослами её хрупкие плечи и толкнула ненавистную пассажирку к выходу:
- А ну, пошла отсюда!
Светлана Петровна тоже кинулась к девушке.
Маша упёрлась ногами в пол, а руками - в стены тамбура и стойко сдерживала натиск разъярённых железнодорожниц. Завязалась безмолвная отчаянная борьба.
Раскрасневшиеся, взмокшие женщины кряхтели и охали. Трещала по швам одежда.
Но вытолкнуть Машу на платформу они так и не смогли. Двери закрылись. Поезд тронулся.
Потерпевшие временную неудачу контролёрши между тем и не думали уступать своих позиций.
- Мы её, суку, в милицию сдадим в Кашире, - задыхалась стриженная. - У меня там муж сегодня дежурит на станции.
Об Алексе женщины, включая Машу, совершенно забыли. Он безучастно стоял в противоположном конце тамбура, в углу.
Вскоре силы оставили Машу. Контролёрши поволокли её в соседний вагон и дальше - в кабину электровоза. Девушка ещё сопротивлялась, но слабо. Тело содрогалось в рыданиях. Рукав её куртки оторвался окончательно. Капроновые колготки пустили длинные стрелки. В последний момент Маша взглянула на Алекса исподлобья.
Волосы спутались. На носу взбухли кровавые бороздки от ногтей. Губная помада смазалась набок, словно губы съехали к уху, на щёку.
- Мы её, гадину, в милицию сдадим в Кашире…
Вскоре всё утихло. Пассажиры снова уткнулись в книги и журналы. Кто-то задремал…
Алекс стоял в тамбуре. На душе было тошно и пусто.
Он долго теребил в руках спичечный коробок, безразлично разглядывая номер Машиного телефона. А на очередной станции зашвырнул его далеко, на запасные пути. 
В Кашире электричка ненадолго остановилась и снова поехала дальше.
До дома осталось совсем немного.
За окном растеклись глубокие весенние сумерки.
Алекс достал «Пегас» и вынул сигарету. Похлопал себя по карманам, ища спички, но вспомнил, что сам же выкинул их только что.
- Вот облом. - Он раздражённо сунул сигарету обратно. - Надо по вагону пройтись. Спичек стрельнуть.
29 марта 2000 год.
Рассказ вошёл в книгу "Когда наступит осень...", подробнее по этой ссылке.

Категория: Моя литература | Просмотров: 52 | | Теги: Когда наступит осень, рассказ | Рейтинг: 0.0/0
Поделиться

Всего комментариев: 0
avatar