Главная » 2012 » Октябрь » 11 » Последний день утиной охоты
14:38
Последний день утиной охоты

В одну из октябрьских охот, заметив над озёрами долгожданные табунки северной утки, среди которых встречались кряквы и широконоски, я воодушевился. Правда, все мои попытки поохотиться на них в этот день оказались обречены на провал.  Моя неопытная пятимесячная собака Роска, мешала мне приблизиться к уткам на расстояние выстрела. Как только я начинал подкрадываться к дичи, пригибаясь к земле, моя спаниелька начинала радостно взвизгивать и прыгать на меня, принимая всё происходящее за игру. И хоть она хорошо знает команды «сидеть» и «лежать», в данной ситуации наотрез отказалась их исполнять. Она, наверное, думала: «Ну, зачем я буду сидеть или лежать в то время, когда сам хозяин играет - так забавно ползает среди кочек и кустов?» Утки, скорее всего, иронично ухмылялись, глядя на охотника, который подкрадывался  к ним, энергично отмахиваясь от маленькой, весело скачущей вокруг него чёрной собаки, и при этом сердито шипел: «Роска, сидеть! Роска, лежать!».

 

Обозвав Роску активисткой движения «Гринпис», я, наконец, забросил попытки подкрасться к уткам. Но настроение моё от этого не испортилось. Я решил действовать по-другому: вернуться назавтра сюда с чучелами и манком, сделать скрадок и подманить осторожную дичь.
Утром, упаковав в станковый рюкзак лодку, вёсла и чучела, я вернулся на озеро, где так бесславно закончилась моя вчерашняя охота. На подходе к нему вдруг поднялся сильный северный ветер и когда я был у берега, увидел взлохмаченную волнами поверхность воды, выплёскивающуюся на берега. Стало понятно, что выставлять чучела при таком шторме не было никакого смысла. Но я всёже надул лодку, решив поплавать вдоль берегов и выгнать из прибрежной травы уток, которые могли в ней прятаться. Я подозвал собаку, и мы поплыли. Двигаться в одноместной резиновой лодке по озеру в сильный ветер – всё равно, что грести вёслами по горной реке против течения. С черепашьей скоростью мы поплыли к подветренному берегу. Вскоре нам удалось вспугнуть и поднять на крыло одинокую жирную крякву, но, при вскидывании горизонталки, я в спешке запутался в ружейном ремне и когда был готов к выстрелу, утка была вне досягаемости.
Выбившись из сил, я перестал грести и опустил вёсла. Волны стремительно понесли нашу лодку к берегу и вскоре с силой выбросили её на траву. Тогда я решил походить немного по краю озера, вдруг в траве прячутся другие утки. Но уток в этот день я больше не видел.
Ночью ветер утих. Поэтому было решено снова попытать счастье на озере.
Утром мы выехали на охоту. В этот раз к нашей с Роской компании присоединилась жена. Был сильный заморозок. Лужи на дороге промёрзли насквозь. На ближнем озере, где обычно оставляем машину, был лёд, лишь в центре озера виднелось несколько окон незамёрзшей воды. Но это было небольшое озеро, и я надеялся, что на «нашем» льда будет меньше, хотя и понимал где-то в глубине души, что охота сегодня не будет удачной.
Идти по замёрзшей мари хорошо. Можно не бояться оступиться и уйти между кочек по колено. Петляющая узкая тропинка твёрдая, как асфальт на городском тротуаре. Через полчаса мы добрались до озера. Озеро было сплошь затянуто льдом. 
«Может, к обеду растает?» - предположила жена. Я подошёл к кромке льда, выломал болотником осколок, он был толщиной в пол спичечного коробка: «Нет, такой лёд даже до вечера не растает».
Мы достали из рюкзака термос, налили чаю и стали думать, что делать дальше. Я предложил идти на Гилюйскую протоку, может, она не так сильно замёрзла, можно поставить чучела в открытую воду и подманить уток с реки.
Но Гилюйская протока тоже оказалась замёрзшей. Вода в ней сильно упала, и глубина была не выше края болотных сапог. Но лёд здесь был гораздо тоньше. Мы зашли в воду и стали сапогами ломать прозрачную и хрупкую корку, очищая от неё поверхность воды под чучела. Занимались мы этим, скорее всего, от нечего делать, потому что подманивать, собственно, было не кого. За всё время, что мы находились на берегу Гилюя, над нами не пролетело ни одной утки. Но ломать хрупкий лёд сапогами было интересно, напоминало детскую забаву. 
Вернувшись на берег, я посмотрел на наши труды скептически:
- Нет, Юлька, бесформенные осколки льда и взбаламученная вода – явно не похожи на природное явление, и утки сюда не сядут. Да и нет уток. Если бы они были – они бы летали. 
Мы не стали тратить время впустую. Оставили рюкзаки на месте, где когда-то стояло зимовьё моего друга Сани и пошли на другие озёра налегке. Ни уток, ни другой какой-либо дичи мы не встретили. Тайга стояла тихая, кроткая, безжизненная, будто бы в оцепенении от первого серьёзного мороза, сковавшего её.
Вечером мы возвращались к машине. Марь немного подтаяла, и идти стало труднее. Частично освободились ото льда ручьи, соединяющие в некоторых местах озёра. 
Я шёл впереди, неся большой рюкзак, в котором находился весь наш походный скарб – лодка, вёсла, чучела и много разной мелочёвки. Переходя через ручьи, я отдавал своё ружьё Юльке, чтобы освободить руки и перенести собаку.
Последний ручей преграждал наш путь всего в нескольких десятках метрах от машины. Я, как обычно, отдал ружьё жене, взял на руки Роску и быстро перешёл на другой берег. Юлька замешкалась, боясь поскользнуться. Я выпустил собаку из рук. Роска побежала к озеру и… и тут случилось неожиданное – Роска подняла из оттаявшей закраины крякву.
Утка с шумом поднялась в пяти шагах от меня. Сначала я её услышал. Повернул голову: и вот она – долгожданная дичь. Утка взлетала тяжело и неспешно. Я сделал движение, каким обычно срываю ружейный ремень с плеча, но вспомнил, что моё ружьё у Юльки. Обернулся в сторону жены – она, как ни в чём не бывало с двумя ружьями наперевес, осторожно и не спеша переходила ручей и была только на середине его.
«Юлька, ружьё!» - закричал я, и в то же мгновенье бросился к жене навстречу.  Словно сохатый бежал я по ручью, поднимая вокруг себя фонтаны брызг. Юлька, ничего не понимая, замерла на месте, протягивая мне ружьё. Я выхватил его, снял с предохранителя, вскинул, навёл в сторону улетающей утки, поймал взглядом прицельную планку и… опустил. Утка была уже далеко.
Я немного постоял на середине ручья, а потом пошёл к берегу. Немного походил вдоль озера в надежде, что утка была не одна. Но уток на нём больше не было.
Я не стал отчаиваться. Ведь в этом – в удачах и неудачах и заключается охота. 
В ту ночь пошёл снег, который укрыл замёрзшую тайгу.
Так закончился ещё один осенний сезон утиной охоты.

Категория: Охотничьи фоторассказы | Просмотров: 51 | | Теги: Тайга, Роска, Русский охотничий спаниель, осенняя охота, охота, Охота на уток | Рейтинг: 0.0/0
Поделиться

Всего комментариев: 0
avatar